КОМСОМОЛ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ

 

ПАРТИЙНАЯ
ПРЕССА РЕГИОНА


"СЛОВО КПРФ" -
ГАЗЕТА
ЛЕНИНГРАДСКОГО
ОБКОМА КПРФ >>>


ЛИСТОВКИ
ЛОК КПРФ >>>


ГАЗЕТЫ РАЙОННЫХ
И ГОРОДСКИХ
ОРГАНИЗАЦИЙ КПРФ


"Лужский рубеж" (г.Луга) >>>

"Ижорская коммуна"
(г.Коммунар) >>>


"Товарищ" (г.Гатчина) >>>

"Слово КПРФ
Тосненского
района" (г.Тосно) >>>


"Импульс"
(г.Сертолово) >>>

"Слово к народу" (г.Кириши) >>>

"Ветеранская правда" (г. Всеволожск) >>>

Свежие газеты и листовки ЛОК КПРФ

"Слово КПРФ", №8, октябрь 2018 >>>

"Слово КПРФ", №7, сентябрь 2018 >>>

 

Все газеты и листовки, выпущенные ЛОК КПРФ, вы можете посмотреть в разделе

 

ПАРТИЙНАЯ ПЕЧАТЬ

 

Ленинградский обком КПРФ ВКонтакте. Слово КПРФ. Ленинградская область >>>
 

Ленинградский обком КПРФ. Сообщество на Facebook. Слово КПРФ. Ленинградская область >>>

 
Новости
Актуально

 

Реформаторская «морозилка»

 

Законодатели Российской Федерации вновь приняли Федеральный закон о продлении «моратория» («заморозку») накопительной части пенсии (НПЧ) до 2024 года. Для российских граждан это означает, что взносы, отчисляемые в счет НЧП, продолжают направляться на выплату страховых пенсий нынешним пенсионерам.

В чем же политико-экономическая суть «реформирования» накопительного компонента пенсии? Если сформулировать обобщенно, то эта акция свидетельствует о полном провале реформирования пенсионной системы либерал-экономистами. Правительственные пенсионные реформы, к сожалению, не обеспечили достойную старость большинству пенсионеров страны, тем самым фактически нарушили статью 7 Конституции Российской Федерации, которая однозначно зафиксировала, что «Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Анализ показывает, что ни о какой «достойной» жизни российских пенсионеров речи пока не идет.
История «реформирования» российской пенсионной системы с самого начала ее проведения, особенно в 2000-х гг., весьма далека от научной экономической теории и учета позитивной мировой практики.
В любом социально ориентированном государстве забота о незащищенных слоях населения является неотъемлемым элементом государственной политики. Поэтому одна из задач государства – создание эффективного механизма, позволяющего этой категории населения реализовать свое конституционное право на достойную жизнь. Мировая практика выработала такой механизм. Это пенсионная система – совокупность создаваемых государством правовых, экономических и организационных институтов и норм, имеющих целью предоставление гражданам материального обеспечения в виде пенсионного пособия.
Подчеркнем, что пенсия в развитых странах формируется, как правило, из двух источников: из государственной распределительной системы, составляющей в итоговой пенсии величину от 45 до 50%, и накопительного компонента, формируемого, как правило, на добровольной основе и равного от 15 до 40%. В конечном счете, коэффициент замещения пенсии заработной платы ныне составляет  в Ирландии – 79,7%, в США – 76,1, в Канаде – 73,1, в Великобритании – 67,1, в Норвегии – 63,8, в Германии – 58,0, в Бельгии – 56,1% заработка, из которых значительная часть, еще раз повторим, – от 15 до 40% – приходится на накопительный компонент. При этом, подчеркнем особо, за качественно-количественный накопительный компонент в этих странах ответственность несет государство (!) – оно нигде не ворует накопительные средства, не «замораживает» их, не снижает величину. Такая пенсионная система, как считают большинство специалистов в мире, наиболее полно соответствует принципам социального страхования — самоответственности, солидарности и субсидиарности.
Опыт зарубежных стран при проведении реформирования пенсионных систем весьма поучителен и его следовало бы изучить российским горе-реформаторам.
Ориентация работников на величину пенсионных выплат в развитых странах осуществлялась заблаговременно со сроками конкретного изменения выхода на пенсию через 7–10–15–20 лет, в зависимости от достижения определенного уровня, показателей эффективности экономики той или иной страны. При этом работникам гарантировалось, что при выходе на пенсию ее величина от средней заработной платы (коэффициент замещения) составит не менее 40% – норматива пенсионного минимума, введенного в Женеве 102-й Конвенцией Международной организацией труда (МОТ) еще в 1952 году и увеличенного МОТ 22 июня 1970 года до 55%. МОТ, кстати, рекомендует в качестве целевого ориентира поддержание коэффициента замещения для развивающихся стран – не менее 40%, а для развитых стран на уровне 60–70%.
Россия, к сожалению, лишь в 2018 г. присоединилась к Конвенции МОТ. Но даже сегодня коэффициент замещения в стране едва достигает 30% и при этом последние годы имеет тенденцию к сокращению. Если в 2015 г., по данным Росстата, он составлял 35,2%, то на начало 2020 г. снизился до 29,8%.
q q q
Ухудшение системы пенсионного обеспечения связано прежде всего с тем, что она, особенно с начала 2000-х гг., все более углубляется в полосу затяжного кризиса, экономической безграмотности, а порой и безалаберности в реализации экономической политики.
Введение единого социального налога (ЕСН) – образования, искусственно втиснутого в форму налога, зурабовские пенсионные эксперименты, снижение с 1 января 2005 г. ставки ЕСН с 35,6 до 26%, введение регрессивной шкалы отчислений в ПФР, система валоризации пенсий, принятая на фоне низких ставок пенсионных взносов, введение с 1 января 2015 г. расчета пенсии на основе так называемого индивидуального пенсионного коэффициента (пенсионного балла) – все это привело к тому, что пенсионная система Российской Федерации год от года теряет свою устойчивость, являющуюся важнейшим международным показателем эффективности пенсионного обеспечения и социальной справедливости. В конечном счете, российская пенсионная система оказалась абсолютно непрозрачной, так запутанной, что рядовой гражданин просто не в состоянии рассчитать свою пенсию, не говоря уж о расчете своей пенсии через несколько лет. Все эти экономические ляпы отчетливо проявились и на накопительном компоненте пенсионной системы.
Накопительный компонент в России начал внедряться с 2002 г., в который были вовлечены работники 1967 г. р. и моложе. Убеждали, что накопительная пенсия позволит в будущем увеличить ее не менее чем вдвое. Между тем люди, памятуя «заморозку» (или фактически конфискацию) вкладов в Сбербанке с января 1992 г., не верили в эту акцию, но формирование накопительной пенсии было не добровольным, а принудительным. Люди молчаливо согласились с ней.
Во что превратилась эта позитивная мировая идея в России? Как всегда, под благими намерениями, при смиренном молчании общественности был осуществлен очередной отъем денег у населения, ограбление масс.
На формирование накопительной пенсии работодатели в 2002–2004 гг. направляли 3% из тарифа пенсионного взноса в 28%, в 2005–2007 гг. – 4% из тарифа 20%, в 2008–2009 гг. – 6% из тарифа 26%, с 2012 г. – 6% из тарифа 22%. Граждане могли самостоятельно распоряжаться этими взносами, направляя деньги либо в ПФР, либо в негосударственный фонд. В накопительную систему на конец 2013 г. было вовлечено более 79 млн человек. Общий объем средств, формируемый в накопительной системе, превысил к концу года 2,8 трлн рублей, включая 980 млрд рублей, формируемых в негосударственных пенсионных фондах.
Эта огромная сумма застила глаза всем, кто хотел бы ею воспользоваться. И в 2013 г. правительство, фактически захлебывавшееся и тогда от имеющихся денег, «исключительно в целях экономии средств федерального бюджета» решило накопительные средства будущих пенсионных взносов забрать на текущие выплаты, а говоря попросту – ограбить своих российских граждан. И объем накопленных пенсионных средств был переброшен из накопительной системы в солидарную.
«Заморозка», к сожалению,  была одобрена избранниками народа – Федеральным собранием РФ и президентом. Мораторий, как уверяло тогдашнее правительство и тогдашние его либерал-экономисты, планировался как временная мера. Израсходованные пенсионные накопления будущим пенсионерам планировали вернуть. Но по окончании каждого отчетного года «заморозку» вновь и вновь продлевали – и так вот уже (правда, опять временно?) шесть лет подряд и до «морковкиного заговенья». Другими словами, личные накопительные пенсионные счета россиян не только не пополняются вот уже шестой год, а просто конфискуются, то есть существенно ухудшается  положение тех, кто копил на пенсию и рассчитывал начать получать ее в 60 (55) лет. Срабатывает эффект вокзальных наперсточников.
Абсурд. Но именно так поступила высшая политическая власть, лишив людей выплат, которые они честно заработали и на которые рассчитывали, выйдя на пенсию. Уверен, что если бы накопительная составляющая пенсии в будущем касалась лично каждого депутата Госдумы, члена Совета Федерации, членов правительства, да и президента РФ лично, вряд ли бы они пошли на эту грабительскую акцию! Но такова, к сожалению, российская действительность, которая опять подорвала доверие населения к власти.
q q q
«Теоретики» пенсионной «реформы», руководители экономического блока правительства, видимо, забыли основополагающую аксиому, что пенсионная система любого государства есть зеркальное отражение развития экономики.
Вспомним, как К. Маркс формулирует общий закон экономического развития: «Страна тем богаче, чем меньше ее производительное население по отношению (выделено К. Марксом) к совокупному продукту… Страна тем богаче, чем меньше, при одном и том же количестве продуктов, производительное население по отношению к непроизводительному. Ведь относительная малочисленность производительного населения была бы только другим выражением относительной высоты производительности труда».
Как видим, К. Маркс подчеркивает здесь прямую зависимость между увеличением богатства общества, уровнем производительности общественного труда в экономике, в материальном производстве и уровнем развития социальной сферы. Чем больше материальных благ экономика доставляет обществу, чем выше производительность труда в материальном производстве, тем больше занятые в экономике способствуют развитию непроизводственных отраслей, могут содержать непроизводительных работников.
Другими словами, качественная и количественная составляющая пенсионного обеспечения граждан – пенсия – это, в конечном счете, проблема эффективности всей экономики. Чем эффективнее экономика страны, тем меньшее число работников способно обеспечить пенсиями пожилых граждан. Не является исключением и пенсионная система Российской Федерации, отражение ею «реформирования» экономики страны.
С 90-х гг. прошлого столетия – начала проведения в Российской Федерации «реформ» по ущербным рецептам «вашингтонского консенсуса», имея в виду, что саморегулируемый (!) механизм рыночной системы расставит всех и вся по своим нишам и создаст новую структуру форм собственности, иную систему разделения труда в российской экономике, сформирует устойчивую пенсионную систему – в стране произошли глубочайшие, но, к сожалению, негативные изменения.
За эти годы практически уничтожена экономика всей страны. Ее ВВП сегодня лишь на 20% превышает уровень ВВП РСФСР 1989 г., тогда как в большинстве стран мира данный показатель за это время удвоился или утроился. В результате доля России в мировом ВВП сократилась с 9 до 3%.
Агрегированный индекс промышленного производства, как свидетельствуют данные Росстата, даже через тридцать лет «реформирования» не достиг уровня 1990 г.
По таким показателям эффективности производства, как ВВП на душу населения, производительности труда, реальным доходам, Россия отстает от развитых стран мира более чем в 2–5 раз. Так, например, нынешний российский уровень душевого ВВП достигнут Великобританией и Францией около 40 лет назад, а США – примерно 50 лет назад. Отсюда и величина пенсий в развитых странах мира в 1,5–3 раза выше, чем в России.
q q q
Если это так, то о какой стабильной, устойчивой пенсионной системе в России может идти речь! Неудивительно, что в странах, где производительность труда превышает российский уровень в 2,5–3 раза, – Великобритании, Германии, Норвегии, США, во столько же раз и больше коэффициент замещения, а следовательно, в 2–3 выше и пенсионное обеспечение. Вот и ищут либералы от «экономики» и политики-чиновники, не понимая глубинной сути экономического развития, сиюминутные пути, чтобы заткнуть дыры, допущенные ими же в процессе «реформирования» экономической и пенсионной систем.
Отстает Россия от развитых стран и по такому важнейшему международному показателю, характеризующему уровень эффективности экономики и пенсионной системы, как удельный вес расходов на пенсионное обеспечение в ВВП. В 2019 г. он, например, даже упал с 9% в 2017 г. до 7,9%. В то же время пенсионное обеспечение в развитых странах составляет: в Великобритании – 9,5%, Германии – 10,8, Франции – 11,8, Австрии – 14,8% объема ВВП.
Негативные изменения в экономике в значительной степени затронули и демографическую сферу, и трудовые отношения. Ухудшающийся жизненный уровень россиян привел к устойчивому сокращению численности населения, снижению числа занятых в реальном секторе экономики, увеличению теневого бизнеса, различных серых схем.
В результате если соотношение занятых и пенсионеров в 1991 г. в стране составляло 2,1 к 1 (одному), то сегодня оно равно уже 1,2 к 1, тогда как в государствах со стабильно развивающейся экономикой данное соотношение находится на уровне выше 2,3–2,5:1. Другими словами, выплату пенсий одного пенсионера обеспечивают сегодня в Российской Федерации менее чем 1,2 работающих, что само по себе создает напряженность в системе пенсионного обеспечения. И эта тенденция в реальных российских социально-экономических условиях, к сожалению, усугубляется.
Долгосрочный прогноз предполагает ухудшение демографической ситуации в Российской Федерации – ускорение процесса старения населения. Если в экономике страны не произойдет кардинальных изменений, то тренды числа занятых в экономике и количества пенсионеров к 2030 г. пересекутся, то есть количество работающего населения сравняется с числом пенсионеров, а численность населения к 2050 г. в России может составлять от 80 до 100 миллионов человек. Снижение числа работающих, осуществляющих платежи в пенсионную систему, в перспективе может привести к неплатежеспособности Пенсионного фонда РФ со всеми вытекающими социальными последствиями.
q q q
А теперь покажем, какие качественно-количественные результаты в нынешних социально-экономических условиях будут получены при «реформировании» пенсионной системы в нынешних социально-экономических условиях и удовлетворят ли они российских граждан. Как свидетельствует Росстат, средний  размер назначенных пенсий по итогам 2019 г. составил 14 163 рубля. Предполагается, как сообщил в телеобращении к гражданам России президент В. Путин, «в предстоящие шесть лет увеличивать пенсию по старости для неработающих пенсионеров в среднем на 1 тысячу рублей в год». В результате это якобы даст возможность в 2024 г. выйти «на средний уровень пенсий для неработающих пенсионеров в 20 тыс. руб. в месяц». Подчеркнем – 20 тыс. руб. в месяц!
Между тем 20 тыс. рублей в 2024 г. ну никак не будут равны даже устаревшей норме замещения утраченного заработка 40%, определенного Конвенцией МОТ аж в 1952 г. Как показывают расчеты, чтобы достичь даже эту устаревшую норму замещения – 40%, средний размер страховой пенсии неработающего пенсионера в 2024 г. должен составить не менее 24 тыс. рублей. Это просто «чудо» российских либерал-экономистов – через шесть лет получать пенсию 20 тысяч рублей и не выйти на уровень МОТ 1952 г.
Сопоставим это российское «чудо», которое, возможно(?!), будет достигнуто в 2024 г., с нынешним пенсионным обеспечением в развитых странах. В Германии пенсия составляет в среднем 782 евро, то есть более 62 тысяч рублей. В Англии она равна 610 фунтам, или около 53,5 тысячи рублей. Американцы, получают по 1164  долларов – более 79 тысяч рублей. В Швейцарии пенсионеры страны получают по 1,7 тысячи франков – более 118,5 тысячи рублей. Наконец, в Дании пенсионеры получают 2,8 тысячи евро, или более 122 тысяч рублей.
Политико-экономический анализ «реформирования» пенсионной системы в России объективно приводит к первому выводу: подлинная социально значимая пенсионная реформа не может быть реализована без политической воли гаранта Конституции РФ по безусловному выполнению статьи 7 Конституции РФ, либо кардинальной смены политической власти, когда десятки миллионов людей по всей стране сами захотят реальных социально-экономических перемен.
Второй вывод также вполне однозначен: исходя из научной экономической теории и мирового опыта в России, достойное пенсионное обеспечение в России в нынешних социально-экономических условиях не может быть достигнуто без восстановления накопительного компонента, формируемого на добровольной основе, как это имеет место в большинстве развитых стран. Государство при этом должно нести реальную ответственность за сохранность накопительных средств граждан.
Чтобы россияне поверили в накопительный механизм пенсионной системы, поверили в то, что государство действительно несет ответственность за накопительную систему, целесообразно разморозить и восстановить средства, направляемые на именные счета граждан в накопительную систему с момента ее организации (с 2002 г.) в полном их объеме (с учетом всех реальных ставок рефинансирования). Тогда сбережения снова начнут активно расти, и удастся накопить ощутимую прибавку к пенсии. И ни в какие новые концепции под названием «индивидуальный пенсионный капитал», «гарантированный пенсионный продукт» или «гарантированный пенсионный план», разработками которых на протяжении последних четырех лет занимаются Минфин РФ вместе с ЦБ РФ и «кормят» наивное население, вряд ли кто поверит.
И наконец, третий, важнейший, вывод: реформирование системы пенсионного обеспечения Российской Федерации при дальнейшей реализации монетаристской неолиберальной модели экономического «роста» абсолютно невозможно. С позиции экономической теории и тридцатилетней российской практики реализация этой модели отчетливо доказала крах российской экономической политики и кризис пенсионной системы! И никакие баллы, никакие начисления пенсий «по рангам» российскую пенсионную систему не спасут.
С теоретической точки зрения логика псевдореформаторов по разработке «индивидуальных пенсионных продуктов, капиталов, планов» – логика сиюминутная, весьма далекая от экономической сущности рассматриваемых процессов. Мне она напоминает библейскую легенду евангелиста Матфея, изложенную им в главе 14 святого благовествования о том, как Иисус пятью хлебами и двумя рыбами «насытил около пяти тысяч человек, кроме женщин и детей».
Самое опасное заключается в том, что продолжение нынешнего социально-экономического курса не только не позволит решить проблемы пенсионного обеспечения, а приведет к дальнейшему ускоренному отставанию России от лидеров мировой экономики!


***


Кардинальное решение проблемы пенсионного обеспечения предполагает реализацию ряда основополагающих условий.
Во-первых, стране необходим новый социально-экономический курс, принципиально отвергающий монетаристскую неолиберальную модель «экономического роста», заведшую страну в тупик, отказ от пагубного для страны «вашингтонского консенсуса» и тех механизмов, которые были запущены в 1990-е гг., формирование модели «государства развития», эффективного, подлинно социального государства, обеспечивающего, как это зафиксировано в статье 7 Конституции Российской Федерации, достойную жизнь и свободное развитие человека, курс, отвечающий интересам его граждан.
Стратегия социально-экономического развития страны должна опираться не на трехлетний прогнозный период, как это имеет место в настоящее время, а на длительную перспективу (15–25 лет), учитывать тенденции изменения всех факторов производства, в том числе  демографические, реформирование трудовых отношений. Только на этой основе можно разработать реальную Концепцию реформирования системы пенсионного обеспечения, других направлений социальной политики в Российской Федерации как неотъемлемых частей этой долговременной стратегии и коррелирующей с этой стратегией.
Во-вторых, в нынешних сложных условиях начать процесс построения новой модели социально-экономического и политического развития – процесс формирования мобилизационной экономики –  придется вести весьма жестко: прежде всего необходимо убрать «эффективных менеджеров», приверженцев мировых финансовых элит из высших эшелонов российской власти, развернуть экономическую политику от сырьевой ее направленности в сторону восстановления отечественного (!) производства, опираясь на собственные силы и ресурсы, жесткого, ускоренного роста производительности общественного труда на основе стимулирования научно-технического прогресса, концентрации материальных, финансовых и кадровых ресурсов на ключевых направлениях национальной экономики, активной поддержки этого направления институционально и идеологически.

 

 

Юрий ВОРОНИН

доктор экономических наук, профессор,государственный деятель ТАССР, РСФСР и РФ.

http://www.sovross.ru/articles/2045/50145


13 ноября 2020
Rambler's Top100

© ЛО КПРФ, 2008
Создание и продвижение сайта - Eyetronic

E-mail: obkom@lokkprf.ru

lenvestnik@mail.ru

Коммунистическая партия Российской Федерации | Ленинградский областной комитет